Фёдору Ивановичу стало не до плетения. Он вычерпывал из подпола прибывающую воду, вытаскивал сушиться капусту и семенную картошку, абы как замазывал расходящуюся трещину в печном боку, подстукивал, подделывал крылечко, латал крышу. И с горечью думал, что, видно, придется ему залезть в горшок, в котором когда-то жена хранила сметану.

Помимо неприятностей крупных, случались неприятности мелкие: то умывальник подтекать начнет, то с полки тарелка скатится, то электрическая лампочка взорвется, а у старого выключателя пластмассовый язычок отвалится. Полинявшие куры принялись клевать яйца, да и нестись они стали не в корзинах-гнездах, как положено, а в таких местах, куда без лестницы не добраться.

– Да что ж такое-то! – озабоченно жаловался Фёдор Иванович соседям, а если их рядом не было, то черному кобелю. – Прямо напасть какая-то!

– Это потому, что хозяина в доме нет, – говорила ему бабка Тамара.

– Я хозяин! – сердился Фёдор Иванович.

– Ну вот и хозяйничай, – ехидно усмехалась соседка.

Два месяца терпел Фёдор Иванович такую нескладную жизнь, но после того, как в чулане сорвалась со своего вечного места дубовая полка, острым крошевом разбрызгав по полу много лет собираемые стеклянные банки, – не выдержал. Выругался и пошел к Тамаре за советом.

Соседка встретила его хмуро, но за стол усадила и чаю налила. Долго слушала жалобы Фёдора, молчала, макала в чашку сухую баранку, сосала беззубым ртом.

– Уж не знаю, что и делать теперь. Кто бы другой рассказал – ни в жизть бы не поверил. А тут… Сам же… Может, ты посоветуешь чего, Тамара?

– Может и посоветую.

– Ну?

– Перевези-ка ты, Фёдор, к себе другого хозяина.

– А где ж его взять, другого-то? Да и как перевезти?