— Не знаю. Эти драйвы намного крупнее экспериментальных моделей, их поля вряд ли поддаются сжатию.

— Так ради чего мы тогда надрывались, ради чего прожили в страхе сорок лет?

— Я ведь дал тебе цианид. Если нас собьют, можешь им воспользоваться.

— Айра, я не должна умереть! Ведь я — мадрелект. Мне положено жить вечно! — Глаза ее сверкали, в голосе слышались истерические нотки.

— Алас, прими транквилизатор, ради всех чертей. А потом ложись.

— Хорошо, — произнесла она, стараясь пересилить дрожь. — Хорошо, я сделаю, как ты говоришь, только прошу: оставайся на линии. Вдруг ты узнаешь что-то новое…

Ганвик считал с дисплея последние донесения о преследующем их флоте. Первыми, опережая остальных на несколько миллионов километров, летели девять кораблей с линзами. За ними — шесть колоссов с лазерными установками. Это устройство широко применяли два столетия назад в борьбе с мятежными облачными городами Нептуна и Урана. Тогда оно называлось «меч порядка».

Нептун остался позади. Зеленые точки, обозначавшие на экране вражеские корабли, медленно двигались в оранжевый сектор, все еще удаленный от них на миллионы километров. Попав туда, корабли флота могли достать их с помощью гигантской лазерной установки Трусского.

«Черный Корабль» оставлял за собой размазанный, искаженный до неузнаваемости электронный след — вереницу призрачных образов, призванных сориентировать противника на ложную цель. Но это лишь ненадолго отсрочит их гибель — очень скоро вражеские компьютеры проникнут сквозь густую завесу электронных помех и вычислят точное местонахождение корабля.

Жирная красная линия поползла по дисплею. Ганвик увидел, как лазерный луч пронзил ложную цель, и едва не задохнулся от ужаса. На лице выступили бусинки пота.

…Сорок лет они лгали, прятались, якшались с партийными бонзами… Айра никогда не забудет собственное посвящение в бонзы. Снова и снова переживал эту сцену в кошмарных снах. Сорок лет — и вот теперь все в одночасье рушится.