Чоузен Фандан сидел с застывшим лицом, глядя прямо перед собой, до сих пор не веря, что все это происходит с ним, а не с его менее удачливым двойником. Флер Фандан мрачно косилась на отражения, мелькающие на оконных стеклах. Спереди от ее сына темнела внушительная фигура Рва, восьмидесятилетнего фейна, до сих пор ни на минуту не расстававшегося с оружием. Он служил живым напоминанием о тех далеких днях, когда каждый горец держал возле себя телохранителя из фейнов и фейны вступали друг с другом в смертельные схватки, отстаивая честь кланов.

Гнев, закипающий во Флер, направил ее мысли в привычное русло. Ох уж эти фейны — неисправимые романтики и мистики…

«…милый, милый старикан Рва, я просто обязана положить этому конец. Пойми, мсее из мсее: тебе давно пора сменить боевое снаряжение на серую накидку и оставить моего сына в покое».

Флер тяжело вздохнула. Да, ситуация безнадежная. Чоузен, кажется, готов теперь возненавидеть всех и вся, включая собственную мать. Подумать только — насколько крепкие узы связывают его с этим фейном! Удастся ли их разорвать? Да и хочет ли она этого по-настоящему?

«Все равно я не допущу, чтобы мой сын стал объектом каких-то темных пророчеств. Он — обычный девятнадцатилетний юноша, который слишком долго бродил по лесам. Пора ему познать жизнь собственной расы…»

Она украдкой бросила взгляд на Чоузена. Как не похож он на себя в этом скафандре военно-космических сил…

И все равно это лучше, чем размахивать детским кифкетом — подарком фейнов.

Старое, изборожденное морщинами лицо мсее вдруг встало у нее перед глазами.

— Не верю, что ты способна на такое. Ведь его появление предсказали давным-давно. Сейчас, когда приближается всеобщий конец, друг фейнов обязательно должен остаться с нами и закончить исследования.

…Всеобщий конец.., вот оно — одно из этих нелепых пророчеств, которые вызывают в среде фейнов такое брожение. В последнее время она слышала эти слова все чаще и чаще. А ведь если разобраться, все это — обыкновенное суеверие, глупая выдумка, подхваченная молвой.