Раскрыв журнал, он, прежде всего, указал дату «25 декабря 2005 г. от Р. X.» и провел под ней красную черту. Слегка помедлив — то ли собираясь с мыслями, то ли от предвкушения радости общения, пусть и с журналом — сделал очередную запись:

«Тысяча четыреста шестьдесят четвертый день полета. Борт «Надежды Демпси». Курс — Мюнхен 15040. Скорость — девять десятых «С». Все системы функционируют без отклонений от расчетных параметров. Показатели в норме. Капитан и пассажиры здоровы.

Капитан корабля Райн».

Подчеркнув и эту запись красной линией, Райн нажал кнопку на пульте управления и повторил в микрофон написанное в журнале, предварив сообщение словом «отчет». Затем, проговорив условную фразу «конец связи», отключился от машины.

Та превратила отчет капитана в радиоволны, и они тут же устремились к Земле.

Райн всегда любил разнообразие. Поэтому даже рутинную процедуру отчета старался каждый раз выполнить как-то иначе: во всяком случае, в следующий раз он сначала наговорит его в микрофон, а только потом запишет в журнал.

Еще раз взглянув на показания стрелок, Райн убедился, что они по-прежнему замерли на средних значениях шкал — ни одна не приблизилась к красным рискам опасности.

Райн не лукавил, сообщая о хорошем здоровье капитана: оно действительно отменно для человека, прожившего уже три года при пониженной гравитации. С момента старта он существенно потерял в весе, а замкнутое пространство космического корабля высосало живые краски со щек: его лицо, несмотря на регулярное облучение под искусственным солнцем, выглядело неестественно бледным. Физическую форму Райн поддерживал, занимаясь на тренажерах; питание было калорийным и насыщенном витаминами. Однако окажись он на Земле, вряд ли смог бы, например, передвинуть мебель или пробежать хотя бы стометровку: невостребованные мышцы постепенно атрофировались. Жаль, если такая участь постигнет и мозг — компьютеризованный корабль не требовал усиленной работы мысли.