- Это след Харримана, который идет за Питом, а я между ним и Слимом, который стремиться укокошить своего вора. Ну, теперь хоть могу вздохнуть спокойно! В явном возбуждении он спешно двинулся по следу, проложенному двумя упряжками; умятый снег давал возможность собакам стражника развивать хороший бег. Время от времени он останавливался, чтобы исследовать следы, и каждый раз угрюмая усмешка еще глубже залегала у его губ. - Ночью я вас обоих накрою! - пробормотал он себе под нос. Скоро след впереди стал настолько свежим, что Беркхед начал задерживать собак. В критический момент они могли залаять на других собак и тем испортить выгоды его неожиданного появления. Так он прошел еще час и как раз перед первыми сумерками уловил вдали фигуру человека с узкими санками, оставлявшими после себя зигзагообразные бороздки; человек бежал рядом с санями, держа в руке длинный кнут, которым он то и дело подхлестывал своих черных собак. Беркхед осадил собак и подождал, пока человек не исчез за ближайшим поворотом, а затем двинулся дальше с еще большей осторожностью. Когда в следующий момент он на мгновение увидел Харримана, тот спускался с пригорка. Расстояние между ними осталось почти без изменения: стражник опасался приблизиться, ибо Харриман мог обернуться и увидеть своего преследователя. Вдруг что-то снова заставило Беркхеда внезапно остановиться: он заметил какое -то пятно, двигавшееся за огромным валуном, не более, как в пятидесяти ярдах от Харримана. Сначала он подумал было о животном, но затем ясно различил человека со взятой на прицел винтовкой. С того места, где стоял Беркхед, ясно видна была согнувшаяся и притаившаяся фигура, но поднимавшийся на пригорок Харриман совершенно не мог видеть прицеливающегося в него стрелка. Оцепеневший стражник быстро сложил ладони у рта, чтобы крикнуть предостережение, но звук не успел еще вырваться из его горла, как тишину прорезал выстрел, Харриман зашатался и, подняв левую руку с кнутом, повалился ничком на снег.