Прежде, чем Беркхед успел выстрелить вторично, Пит уже бросился на него подобно угодившей в капкан дикой кошке. В обычных условиях Беркхед справился бы с нападавшим легко и быстро, но тут сказались трое суток его безостановочной погони, почти полное отсутствие сна и отдыха: мускулы отказывались работать с обычной быстротой и силой. Противники катались по снегу, боролись, как звери, молча оскалив зубы. Они пускали в ход подбородки, локти , кулаки, колена и зубы; они выпрямлялась, свертывались, извивались, обнимались так, что кости трещали от напряжения. Беркхеду удалось уже приподняться и стать на колени, как вдруг Пит со всего размаху бросился ему головой прямо в живот и оба очутились на земле; в этот именно момент стражник ударился головой о выступавший из снега острый и промерзлый корень. В глазах показался сноп красных и синих лучей и осталось только одно последнее впечатление о черных, горящих торжеством глазах, о злобном оскале белых зубов, а затем все погрузилось в темноту и молчание.

Когда сознание вернулось к Беркхеду, первое что он остро почувствовал, был холод; затем осознал, что у него связаны руки и ноги. Тогда он открыл глаза. Его точно так же стащили с дороги, завязав ему за спину руки и крепко стянув ремнем ноги. А над ним стоял ухмыляющийся Пит. - На этот раз вы встретились с человеком посильнее вас, не правда ли? сказал он с прерывистым смешком. - Пит не ошибся, решив использовать свой последний шанс, не так ли? Да, вы далеко не страшный боец, м-р стражник! улыбка быстро сошла с его лица, на котором внезапно выступили круглые глаза, пылавшие смертельной злобой и ненавистью. - Так вам захотелось поймать Пита? - зарычал он. - Вы не рассчитывали, что он поймает вас и освободит от неприятной для вас обязанности его преследовать. Вы останетесь лежать здесь и замерзнете, как своим появлением замораживали кровь у многих добрых людей. Так вот, знакомясь поближе со злейшим врагом, прошу вас помнить, что мне-то не будет холодно в вашем собственном кулатанге.