- Вы счастливы? - спросила Мари. - Прости, я все время ощущаю свою малость в этом премьерском кабинете... До сих пор не могу привыкнуть, что лидера страны здесь называют на "ты"...

Санчес улыбнулся; его улыбка была детской, открытой и такой доброй, что у Мари защемило сердце...

"Господи, как же я его люблю, - подумала она, - я никого и никогда не любила так, как его... Да, умом я понимаю его правоту, да, он верно говорит, что ему не простят, если я стану жить здесь, в Гаривасе - лидер национальной революции привез немку, - у него много врагов, это сразу же обыграют, а здесь круто поступают с теми, в кого перестают верить... Он сказал, что ему нужно два года, потом он уйдет, когда сделает то, что обязан сделать... А что может случиться за эти два года? Мы рабы не только обстоятельств, но и самих себя, своих желаний, своей мечты, своей плоти, наконец... Хотим быть идеальными, но ведь это невозможно..."

- Ты спрашиваешь, счастлив ли я? - Санчес достал испанскую черную крепчайшую сигарету "дукадо", закурил, посмотрел на плоскую коробочку диктофона, что лежал на низком столике между Мари и его помощником по связям с прессой Гутиересом, и задумчиво ответил: - Да, пожалуй, я вправе ответить - счастлив.

- Из чего складывается ва... твое ощущение счастья?

- Из того, что я могу осуществить свои мечты на деле.

- Вам... Тебе трудно это?

- Да.

- Отчего?

- Мы пришли к власти в стране, где царствовали диктатура, коррупция, леность и произвол. Это наложило печать на весь строй психологии мышления нации, изменить его - это задача задач тех, кто взял на себя ответственность за будущее. Как изменить? Принуждением к работе? Не выйдет. Энтузиазмом? Да, возможно, на первых порах. Но решительный перелом может произойти только в том случае, если будет выработана точная экономическая модель, базирующаяся на принципе равенства, справедливой оплаты затраченного труда и, наконец, творчества... Ты читала книгу Мигеля Анхеля Астуриаса "Сеньор президент"?