Несмотря на долгие годы тренировок, несмотря на весь свой богатый опыт, Скотт оказался не готов к такому кошмару. Роняя слезы, он работал бок о бок со спасателями, перетаскивая раненых и погибших из полностью разрушенной капитанской рубки.

– Самое главное – живые! – закричал Монтгомери, заметив, что пробоина во внешней обшивке увеличивается.

Маккой находился этажом ниже места катастрофы. По мере того, как раненых выносили из рубки и укладывали на носилки, чтобы перевезти в лазарет, он быстро осматривал их и ставил предварительный диагноз. Сирены тревоги ревели на полную мощь. Аварийная медицинская команда спешно готовилась к работе.

– Все? – спросил Скотт, когда последний пострадавший был вынесен на лестницу.

Он вышел из ЦУПа и плотно закрыл за собой люк. Звуки вырывающегося через пробоину воздуха и разрушающихся металлических конструкций слились в страшный рев. Внутренний купол лопнул с неожиданным треском, и звездолет вновь свалился в штопор.

В лазарете у Маккоя не оставалось времени для обычных причитаний. Все отделение хирургии работало не покладая рук. Каждая бригада врачей действовала быстро и четко, особое внимание уделяя тяжелораненым.

Доктор М'Бенга, разбирающийся в анатомии вулканцев и специальной хирургии лучше Маккоя, демонстрировал все свои навыки и умения, пытаясь спасти Спока, находившегося в критическом состоянии.

«Слава Богу, что у нас есть запасы вулканской крови, – подумал Маккой. – По крайней мере, от потери крови он не умрет».

Больше всего начальника медслужбы беспокоило тяжелейшее состояние капитана. Маккой не успел осмотреть все раны Кирка и сейчас проводил операцию, не зная точно, что может произойти в следующий момент. Определенно можно было сказать только то, что капитан еще жив.