– Нет, Майки, не надо. Я… я сам. Ты это, иди, если хочешь домой. Можешь взять выходной. Я решил сегодня не открывать магазин. Иди, сынок, я сам, сам.

После этого Барни задумался на секунду и вновь принялся дрожащими руками доставать из коробки оставшиеся предметы. Меня это удивило. Зная Барни, я подумал, что же такое должно было произойти, чтобы старик, ни с того, ни с сего, дал мне выходной посредине недели. Я немного постоял в стороне и вновь подошел к Барни.

– Слушай, Барни. На улице дождь. Я уже все равно пришел, давай помогу.

Но Барни, похоже, меня совсем не слушал. Он с головой залез в коробку и что-то там начал разворачивать.

– Барни, эй Барни! – повторил я. – Давай помогу.

Но он, не обращая на меня внимания, продолжал возиться с коробкой.

Прошло минуты три и Барни наконец-то перестал рыться в коробке и растерянно на меня посмотрел.

– Ничего не понимаю. Может это все неправда. Да нет же, она должна быть здесь, это же все вещи, которые должны быть. Черт!

После этих слов Барни традиционно сплюнул в подножие пальмы и, опершись локтями о прилавок, обхватил свою голову руками.

– Да, Майки. Хоть ты и не мой сын, но для меня ты как родной. Поэтому я прошу тебя, никому не рассказывать о том, что ты сейчас видел.

– Да что я видел, Барни?! Коробку со всякой ерундой? Мы такие коробки получаем по нескольку штук в месяц. Могу поспорить, что там барахла на три-четыре сотни не больше. А то и меньше.

– Что?! Ты говоришь на три-четыре сотни?! Да, ты даже не представляешь себе, что это такое. Это, это…