Мне тошно было на все это смотреть, но я должен был найти Барни и я медленно продвигался дальше в направлении подсобки, где любил отдыхать Барни. Впереди идущий пожарный, металлическим багром расчищал мне проход и, наконец, переступая через груды еще тлеющего хлама, я вошел в ту комнату, которая еще недавно была и рабочим кабинетом, и архивом, и комнатой отдыха. Сейчас все здесь было похоже на картинку из сцен ада.

Сплошная чернота и темнота. Лишь кое-где еще что-то тлело и от этого на стенах появлялись зловещие блики диковинных фигур, которые то подергивались, то замирали, как бы прячась от меня и собираясь напасть.

Я зажал ладонью рот и шагнул внутрь комнаты. Пожарный посветил фонариком по углам помещения, затем осветил пол и я сразу увидел Барни. Но теперь это уже был не тот Барни, а черный обуглившийся силуэт, застывший в неестественной позе на полу. Ощущался запах горелого мяса и мне стало не по себе. Я вообще-то, не боюсь мертвецов, но вид сгоревшего человеческого тела, лежащего лицом вниз, заставил меня отвернуться в сторону. Узнать Барни в том, что лежало под моими ногами, было невозможно, но кто же это мог быть еще? Это то, что осталось от доброго, безобидного старика, который, по большому счету, был мне за отца, хотя иногда он был груб со мной и даже один раз выгнал меня на улицу из-за того, что я разбил какой-то старый кувшин, который ничего особенного из себя не представлял. Позже Барни сам пришел ко мне домой и извинился и с тех пор особых конфликтов у нас с ним не было. Бедный Барни. Мне стало жаль этого старика, который еще за несколько часов до своей смерти собирался подарить мне свой магазин. Хотя мне в это не верилось. Ну куда Барни мог деться от своих статуэток, тарелок, радиоприемников и тому подобного.

Я присел возле трупа и попросил пожарного перевернуть тело. От лица не осталось ничего. Рот был широко открыт. Видимо Барни умер не от огня, а от удушья. Он, наверное, пытался встать с дивана, но не смог и упал на пол. Его кулаки были судорожно сжаты. Боже, какая ужасная смерть!