От второго залпа защитники опять прикрылись щитами, но впившиеся пилумы не давали возможности использовать их вновь, оттягивая своей тяжестью вниз. Большинство варваров с бранью отбросили щиты, чем не преминули воспользоваться легионеры. Третий залп пришелся в плотную массу сгрудившихся за завалом германцев. Раздались крики боли и ярости. Оставляя на песке убитых и оттаскивая раненых, защитники по приказу вождей оставляли укрепление. Тут же из рядов римлян выбежали солдаты и принялись растаскивать завалы, расчищая путь армии. Когда последнее бревно было убрано, легионы двинулись дальше. Чем дальше римская армия продвигалась в ущелье, тем труднее становилось держать строй. Многочисленные холмы и болотца, замедляли движение десятков легионеров, отчего строй, при входе представлявший собой безупречно прямую линию, стал зигзагообразным. Дойдя до следующей линии обороны мятежников, римляне вновь метнули пилумы, но этот жидкий залп не принес желаемого результата. Наученные потерей первого укрепления, херуски передавали щиты из задних рядов вперед, тем, у кого собственный уже 'поймал' несколько дротиков. Оценив ситуацию, командование приказало отставить метание пилумов. В место этого прозвучал новый сигнал рожков и, повинуясь ему, легионеры кинулись к завалам. Первые несколько рядов встали таким образом, что поднятые скутумы образовали некое подобие ступеней. И по этой импровизированной лестнице задние ряды первой линии римской армии поднялись над завалом и бросились вниз на ошеломленного противника. Разбив свой строй, римляне могли надеяться только на внезапность и численный перевес. Поэтому через засеки перекатывались все новые и новые ряды легионеров.

Ведя свою когорту во второй линии, Антоний вместе со всеми перевалил через засеки по 'лестнице легионеров'. Прыгнул вниз. Под ногами что-то мягко хрустнуло – ветка, или ребра варвара – неудачника. Тут же на него бросился воин с поднятым для удара копьем.