Две с половиной сотни римских всадников мчалось в конец растянутой колонны римской армии к обозу. Из-под копыт разгоряченных лошадей летел песок пополам с желто-бурой листвой. Завидев их, легионеры быстро уходили с дороги. Ближе к хвосту колонны стали встречаться тела убитых. И чем дальше, тем их количество становилось все больше. В основном это были тела римлян. Наконец показалось место сражения…

Примпил третьей когорты восемнадцатого легиона, заметив и оценив опасность происходящего у себя в тылу, развернул отряды лицом к врагу, и по сигналу трубы три манипулы быстрым шагом двинулись к уничтожаемому обозу. Увлеченные преследованием разбегающихся женщин, дележкой тряпок, утвари и вина из походных запасов, воины мятежного племени не сразу заметили приближение римских легионеров, сумрачные лица которых не предвещали ничего хорошего перепачканным кровью и разрисованным разноцветными красками грабителям. По сигналу трубы, строй легионеров качнулся, выпустив в воздух тучу пилумов, а затем с яростными криками рванулся на германцев. Первыми заметили приближающуюся опасность всадники Арминия. Понимая, что с плотным строем римлян им на данный момент не совладать, спешно отбрасывая уже увязанные тюки и перерезая глотки пойманным пленникам, увести которых не представлялось возможным, они вскакивали на коней и, подгоняя их, направлялись к стене леса. Менее дисциплинированные, полностью увлеченные процессом грабежа херуски, заметили римлян лишь тогда, когда длинные наконечники пилумов вонзались в незащищенные доспехами тела. Уверенные в победе, решившие, что римляне более не вернутся, тем не менее, германцы не дрогнули. С криком не менее яростным, чем у римлян, подхватив оружие, они рванулись навстречу легионерам. Столкнулись. Более мощные германцы в первом натиске сбивали с ног римского солдата, но тут же получали ошеломляющий удар скутумом (щит легионера) от его соседа по строю, и валились бездыханными под ноги набегающим легионерам.