Квинтилий Вар нервно ходил внутри штабной палатки. Стены, сшитые из кож, трепетали от налетавших порывов холодного ветра, языки пламени горевших в палатке светильников то опадали к самому фитилю, будто прижатые мокрой холодной ладонью, то расправлялись, устремляясь ввысь, отчего тени присутствующих выгибались самым причудливым образом. В палатке находились все старшие командиры: старшие трибуны- командиры легионов, трибуны- командиры когорт, префект лагеря и выборные от центурионов.

– Ну, что, – резко обернулся к собравшимся наместник. – Будут ли какие-нибудь соображения, мысли, по поводу случившегося сегодня днем?

– По поводу нападения могу сказать, что нападавшие – в основном отряды копейщиков племени херуски, а также незначительное количество воинов хаттов,- выступил вперед старший трибун восемнадцатого легиона Луций, – Ну, и конечно вся конница Арминия.

– Арминий! – заорал Вар.- Этот предатель! Завтра же объявить перед строем, что враг императора и Рима Арминий будет пойман и казнен в ближайшем будущем! Все его имущество и земли перейдут в казну императора. Ну, я тебе припомню, только попадись мне… Так, ладно, какие потери у нас в живой силе?

Цестоний, высокий худой мужчина лет сорока, откашлявшись, начал: – В общей сложности мы потеряли за сегодняшний день семьсот пятьдесят трех легионеров убитыми, сто шестьдесят девять ранеными, из них, согласно утверждениям медиков до утра не доживут восемнадцать. Потери среди слуг и обозных служащих достигают семисот человек. Основные потери пришлись на семнадцатый легион, его отряды охраняли основную часть припасов. Кроме того, мы потеряли вместе с разбитыми повозками треть провианта.

Потери среди противника, по приблизительным подсчетам, составляют четыреста человек, во всяком случае, таков приблизительный подсчет найденных тел.