Три дня и две ночи в Гибельном лесу. И Тилод начал осознавать, что сон никогда не кончится и придется привыкать в нежеланной судьбе. Гибельный Лес. Оживший кошмар каждого конгая. Даже здесь, посреди широкой реки, Лес старался дотянуться до нежного человеческого мяса. Ночами омерзительные существа вскарабкивались по круглым бортам на палубу и гибли под мечами караульных. Днем крылатые твари, пятнистые южные урги с зубастыми челюстями в локоть длиной, норовили сцапать зазевавшегося моряка. Воины били их из арбалетов и требовалось не меньше трех болтов , чтобы прикончить такого хищника.

И все-таки здесь, на палубе большого корабля, люди были в относительной безопасности. Но кто из воинов не просыпался по ночам от ужасных воплей? Кто не думал с трепетом о том, что когда-нибудь ему придется сойти на берег?

Так шли они три дня, сжигаемые палящими лучами солнца, сквозь душный, влажный, густой, как студень, воздух Юга, под нескончаемые вопли, стоны, уханье, рев Джунглей.

-- О Добрая Богиня,

Пошли нас свежий ветер

Попутный свежий ветер

Певцам соленых вод.

И пусть беда нас минет,

И пусть нам солнце светит

И пусть родимый берег

Из синевы встает...

- запел за спиной Тилода младший кормчий, раскручивая штурвал, потому что широкое русло отвернуло вправо, огибая невысокую, густо заросшую лесом гору.

Наверху, в "вороньем гнезде" пронзительно засвистел смотрящий. Тилод поднял голову. Корабль, следуя направлению реки, завершил полукруг. Открылся западный склон горы -- голый, отвесный обрыв, источенный отверстиями тоннелей и разлинованный уступами террас. Пещерный город.

-- Якорь! -- скомандовал старшему кормчему капитан и вопросительно посмотрел на командира моряков-воинов.

Бентан напряженно изучал береговой обрыв.