— Ты вроде тех, кого мы отрезаем от стада.

Брови Тимми поползли на лоб.

— Че ты сказал, недоумок?

— Ты слаб и боишься.

— По-твоему, я боюсь, Рекс? — Хадсон попытался ухмыльнуться, но лишь правая половина лица повиновалась ему, левая часть была будто парализована, сведенная судорогой, с выпученным глазом. Страх так и выплескивался наружу. — Боюсь тебя?

Рекс видел, как участился пульс Тимми, как задрожали его руки.

Слабость.

— Я чувствую запах страха… — начал было Рекс, но окончательно потерял контроль над собой и осекся.

Дальше он просто наблюдал, собственное тело перестало ему подчиняться. Он шагнул вперед, вновь сократив расстояние между ними до опасно малого.

Желудок больше не сжимался от страха — на смену панике пришло нечто новое, пьянящее и злое. Внутри раздулся горячий шар, наполняя грудь жаром, все тело напряглось, превратившись в единый натянутый мускул. Рекс постоял немного, чуть покачиваясь вперед-назад — как змея, изготовившаяся к броску; руки протянулись вперед, пальцы согнулись, как когти…

А потом он издал некий звук прямо в лицо Тимми — ужасающий звук, какого Рекс никогда прежде не слышал и уж тем более не издавал сам. Его рот широко открылся, голосовые связки напряглись, воздух из легких вырвался через них наружу с длинным вибрирующим шипением: «Х-х-хис-с-с-с!» — и это было похоже разом на скрип железа по стеклу, крик ястреба и последний хрип разорванных легких. Звук словно обвился вокруг дрожащего Тимми, удавкой сдавил его горло…

Шипение некоторое время висело в пустом коридоре, как эхо непрозвучавшего крика, и растворилось в жужжании ламп дневного света.

Тимми не шевелился. Кривая полуулыбка его застыла, мышцы лица парализовало, как будто неосторожный хирург перерезал нерв и теперь Тимми на всю жизнь остался с таким вот недооформившимся выражением на физиономии.