Я тяжело вздохнула. Легкое настроение, появившееся было у меня в начале Ромкиного повествования, теперь сменилось какой-то необъяснимой тоской. Если раньше я думала о статье для газеты, то сейчас о том, что не придется ли мне вызывать «Скорую» из псих-лечебницы во время визита к Константину или просто отбиваться от психопата?

Первый вариант мне понравился больше. Однако всегда оставался шанс, что именно в этом болоте и именно в такой непутевой упаковке может быть скрыто что-то ценное. Сочинил же дедушка Крылов басенку про петуха, нашедшего в какашке жемчуг!

Или это Эзоп придумал? Одним словом, и такое в жизни возможно.

— Ну что ж, Рома, — обреченно сказала я, — уболтал ты меня. Поедем, посмотрим и послушаем, а потом и выводы делать будем.

— Сегодня? — спросил Ромка.

— Что сегодня? — удивилась я. — Константин твой настаивал на срочности?

— За ним же следят, — напомнил мне Ромка.

— Значит, можно и сегодня, — кивнула я, бросив быстрый взгляд на свой ежедневник, хотя точно знала, что сегодня вечер у меня свободный. Как, впрочем, почти всегда. — Ты будешь звонить своему Константину?

— Он сам мне обещал позвонить и узнать о результате, — ответил Ромка.

— Можешь говорить смело, что результат положительный, — подвела я итог разговору.

До смешного радостный Ромка выскочил из кабинета, оставив меня в задумчивости по поводу сегодняшнего вечернего мероприятия.

Я посмотрела на часы и, обдумав возможные варианты встречи, начала собираться на нее, как Шварценеггер на очередной героизм… Только тот обвешивался базуками и прочими автоматами, у меня же оружие было другое.

Первым делом я проверила, как работает мой портативный диктофон, и заменила в нем батарейки. Затем, посмотрев, сколько кадров осталось в заряженной пленке, и решив, что имеющейся половины мне хватит, положила его рядом с диктофоном на стол. Блокнот, авторучка и пачка сигарет с зажигалкой довершили натюрморт.