— Иди сюда, Колян, здесь что-то не то!

Снова повернувшись ко мне, уже более приветливо он спросил:

— Значит, это вы, девушка, вызывали наряд, утверждая, что здесь произошло убийство?

— В соседней комнате, — кивнула я, показывая на полузакрытую дверь.

В домик вошел второй сержант и, козырнув, тихо спросил у первого:

— Вроде нормальные люди, — и, обращаясь уже ко мне, пояснил:

— Из этого кишлака частенько звонят хулиганы или бомжики какие-то…

Толстый его напарник в это время заглянул во вторую комнату и присвистнул:

— Ну дела, а кажись, точно ласты склеил парнишка! Огнестрельное ранение в область груди, не совместимое с жизнью! — Он вынул из кармана куртки рацию:

— Тридцать первый вызывает ноль пятого…

Второй сержант, тоже посмотрев на Константина, пока первый докладывал по рации обстановку, подошел к столу и положил на него планшет.

— Бытовуха, что ли? — буднично спросил он, заинтересованно оглядывая меня и Виктора. — Тот муж, этот любовник, а вы жена, но совершенно ни при чем? Все ясно. Такая херня примерно раз в неделю творится. Осторожнее нужно быть, девушка…

Снова посмотрев на Виктора, перелистывающего «СПИД-Инфо», сержант, видимо, обидевшись на его невозмутимость, вспылил:

— Раньше листать надо было, гражданин, а теперь что толку?! Довел бабу до греха и себя до крытки, и нечего умного строить! Спиноза, блин, нобелевская!

— Вы не поняли, товарищ сержант, что здесь произошло, — вмешалась я, — мы журналисты!

Я расстегнула сумку и достала свое удостоверение, но его взял не второй сержант, а толстый, уже наговорившийся по рации.

— Как же вы сюда попали? — он недоуменно вертел в руках мои документы, потом перевел взгляд на Ромку.

— А этот парнишка тоже журналист?

— Это курьер нашей редакции, — ответила я, — а Виктор фотограф.

— Ничего себе дела! — воскликнул сержант. — Вы, значит, пишете статью, этот парень фотографирует, а вот этот малолетка уносит? Так, что ли, получается? Немедленно сдайте все фотоаппараты и блокноты! Немедленно!