Сержант нахмурился — с силой помотал головой.

— Это уже не моя епархия, — сказал он, откручивая крышку своего термоса. — Сказали, что приедут опера, значит, нужно ждать их. Чай будете?

— С мятой? — без энтузиазма уточнила я.

— Так точно, — кивнул сержант. — В некоторых книжках врут, что мята отрицательно действует на потенцию, это не правда, гарантирую, но вас в любом случае это волновать не должно.

— Надеюсь, — ответила я и, поправив сумку на плече, сказала:

— Мне нужно выйти ненадолго, оставляю вам в залог своих товарищей и свое удостоверение. Через пять минут вернусь.

— Давайте подождем оперов, а? Они сказали, что скоро подъедут, — сержант так настойчиво это произнес, что во мне вдруг поднялось раздражение.

Какого черта!..

— Знаете что, господин сержант, — с тихой угрозой произнесла я, — мне неинтересно, кто вам и что сказал. Я пока не арестована, а приехала сюда сама и оказала содействие органам. Так почему, спрашивается, я должна сидеть здесь под вашей охраной и даже выйти не могу, когда мне нужно?! Или вы хотите, чтобы я завтра же прописала в своей газете о вашем произволе?!

— Да какой произвол? — залепетал сержант, растерявшийся от моего напора. — Я же о вашей безопасности пекусь!

— К тому же открытое письмо вашему руководству заставит вас пожалеть о своем поведении!.. — выпалила я и прислушалась к эху того, что произнесла. По-моему, получилось совсем неплохо.

Я так разошлась, что начала даже входить во вкус этого дела. К тому же сержант, как видно, не склонен был терять голову, а тем более место службы из-за какой-то вздорной журналистки и примирительно махнул рукой.

— Да ну вас, девушка, — почти дружелюбно пробурчал он, окидывая меня хитрым взглядом. — Так бы и сказали, что вам по-маленькому надо…

Наши ребята обычно в пивной ларек ходят. Он не работает уже, но сторож пускает. Дело-то человеческое.