— Так я и думал. — Мужик залез куда-то под лавку и вытащил стеклянную бутыль литров на пять, наполненную мутной темно-зеленой жидкостью, я такую посуду только в кино видел — кажется, штоф называется. — Налью немного, не потому что жалко, просто завтра нам тяжелый поход предстоит, а вам с непривычки тяжко будет. А питье хорошее, как раз такое, что и требуется после трудного пути.

Он налил жидкость в алюминиевую кружку, запах шибанул в нос: пахло непонятно, но ясно сразу, что этот напиток очень крепкий. Градусов семьдесят. Может, больше.

— Беспокоиться не стоит, — успокоил Сергей Сергеевич, глядя, как я недоверчиво принюхиваюсь. — Это не совсем самогон, а эликсир, на травах настоянный, я его пью, когда болею, любую хворь снимает в момент. И нюхать его не стоит, иначе пить трудно станет…

— А вы давно в городе были? — Я выплеснул жидкость себе в рот, морщась и уже заранее готовясь к неприятному вкусу, но, к моему удивлению, он оказался нежный, хоть и несколько странный. Жидкость опалила слизистую рта и горла и скользнула вниз в желудок, там сразу зажегся огонь. Спиртовые пары ударили обратно в нос, и я икнул.

— Давно. — Мужик разлил пахнущий травой крепкий чай по алюминиевым кружкам и протянул мне. — Запейте, юноша, вам легче станет. А что мне там делать?

— Ну, в городе много чего есть. — Я выпил горячую пряную жидкость, разбавляя самогон, или эликсир, как его назвал Сергей Сергеевич. Определенно желудку после чая стало лучше. — Кино, телевизор, электричество, телефоны, факсы, компьютеры, вокзалы, интернет опять же…

— В городе всегда развлечений хватало, да только никому счастья все эти игрушки не дали. Или все не так?

— Какое счастье? — не понял я. — Это вы о чем сейчас спрашиваете?

— Вот вы, юноша, счастливы?

— Если брать конкретно меня, то, наверное, нет. — Я вздохнул и отпил горячей горьковатой и в то же время очень ароматной жидкости, ощущение было примерно таким, словно в хороший чай капнули немного коньяка и рома, но при этом алкоголь в чае не чувствовался.