Возможно, вам даже удастся выиграть это дело. Только сначала придется полгода походить по разным инстанциям. По решению суда мы вас восстановим, а потом снова уволим, но уже по такой формулировке, что вас больше никто на работу не примет. Понятно? Будем недовольство проявлять или начнем заявление по собственному желанию писать?

Я вздохнул. События происходили для меня слишком быстро, просто не успел осознать, что случилось.

Судиться — не судиться? Стоит — не стоит? Писать — не писать? И надо ли мне это? Отсудить можно. Без проблем. Только тетка права, побегать придется.

Восстановят, выплатят всю зарплату и даже моральный ущерб возместят. А потом где-нибудь в подворотне вот этот Миша, как и обещал, размажет по стенке.

И стоит ли ради этого идти на скандал? Победить все равно не удастся: если им не хочется, чтобы я у них работал, то хоть низко кланяйся и кричи три раза «ку», все равно ничего не изменится.

Да и работа так себе, платят мало, на жизнь едва хватает. «Мерседес» не купишь…

Тетка бросила передо мной на стол желтый конверт.

— Не хотите писать заявление — не надо, нам все равно! Тут ваша зарплата. Расписаться за нее не желаете? Откажетесь — останется у меня.

Я еще немного подумал, потом растерянно взял ручку, накарябал свою подпись и получил в руки новенький запечатанный конверт, в котором на ощупь лежали десятка два, думаю, не очень крупных купюр.

Пересчитать не получилось, тетка встала и подтолкнула меня к двери твердой, неженской рукой.

— Удачи!

Дверь захлопнулась. Охранник, который невероятно как сумел пролезть в узкий тесный коридор, пахнущий свежей краской после недавнего ремонта, больно схватил меня за плечо, дотащил до двери и вытолкнул на улицу. Хорошо, что не добавил пинка.

Я только и успел прошипеть: