Высокие, в три-четыре этажа здания, окна в которых днем были наглухо закрыты тяжелыми ставнями, располагались друг от друга порой на расстоянии в полмили. Некое подобие центра города являла собой местная Арена — нечто вроде римского Колизея, где, как пояснил Сергаалу Кейтан, рабы сражались друг с другом на потеху вампирам. Да и не только сражались… Опытные мастера-палачи по несколько часов искусно пытали рабов, заплатив деньги, любой вампир мог сам убить на Арене человека, и так далее — весь спектр развлечений, который только способны были придумать извращенные садисты и любители чужой боли. К полукруглым стенам Арены по нижнему ярусу лепились невысокие сарайчики — временное жилье для предназначенных на заклание. Там могло содержаться одновременно до ста рабов.

Дальше, у подножия холма, на котором высился этот чудовищный Колизей Аенгроста, находились фермы, на которых выращивали людей. В пищу и на развлечения шли преимущественно самцы — самок использовали для разведения. Нет, при желании, можно было приобрести на обед и человеческую самку, но стоило это гораздо дороже.

— Говорят, что их герцог — он живет в другом городе — сам разводит дома пищу. Ибо сильно охоч до свеженького, да и женскую кровь любит больше, — тихо шепнул Мирити.

— И с герцогом мы тоже разберемся, — мрачно пообещал Сергаал. — Значит, так. До конца дня сидим тихо и не высовываемся — я чувствую здесь повсюду эту их магию, и то, что в небе солнышко, не облегчает перспективы обратиться в горстку пепла. Конечно, сами кровососы не высунутся днем, но и быть уничтоженным защитным заклинанием тоже не шибко приятно. Как стемнеет, я иду на разведку. Один! И не пререкаться, а то останетесь в этих кустах до самого возвращения в Элерту. Когда вернусь, тогда и будем думать.

— А что мы вообще собираемся делать в этом месте? — уточнил Кейтан, недовольный тем, что ему придется в который уже раз отлеживаться в кустах — сказать по правде, его эти кусты достали до такой степени, что юный охотник готов был уже с голыми руками лезть на вампиров, лишь бы не считать листики на очередном растении, периодически осторожно сгоняя с себя всяческих мелких насекомых — кровососущих, по примеру «старших братьев» из города.