Только ответственность и тяжкие обязанности. На должность старшего охотника не выдвигают кандидатур — это решают сами охотники, и тем, кого они выбрали, приходится просто смиряться с возложенной на них ответственностью и выполнять свой долг! А их долг — сохранить как можно больше человеческих жизней, уничтожив при этом как можно больше вампиров. Их долг — дать нам крохотный шанс дожить до реальной надежды! И, заметь, они с этим долгом справились — несмотря ни на что, и вопреки всему, оба города-крепости стоят по сей день, хотя вампиры приложили немало усилий, чтобы стереть их с лица земли! Элерта и Глерт выжили, и дождались своей надежды — тебя. А ты почему-то не хочешь подтвердить свое право быть живой легендой и знаменем освобождения, ты не хочешь сперва помочь нам — тебе надо, чтобы сперва потешили твое самолюбие! Так вот, Сергаал: если тебе нужно признание — заслужи его. Или иди ко всем демонам!

Оборвав монолог, Сигурни вырвала свою руку из ладони Хранителя, и бросилась прочь с берега, туда, где темнели стены города.

Оставшись в одиночестве, Волчонок несколько минут сидел неподвижно, не отводя взгляда от волн. Потом вдруг вскочил на ноги, и со всей силы саданул кулаком по камню, разбивая костяшки пальцев.

— Какого черта, а? Ну почему я должен…

«Потому, что ты должен. Потому что ты сильнейший в этом мире. Потому, что ты отвечаешь за этот мир — твой мир, между прочим. Потому что тебе, и никому другому, дана такая сила. Потому что Сигурни права, а ты — нет».

— Но почему они не понимают, что вместе мы можем гораздо больше, чем я в одиночку? Почему они не верят мне? — возразил он.

«Потому что эти люди уже ни во что не верят. Потому что эти люди забыли саму суть понятия „вера“. Потому что ты должен вернуть им эту веру — и только тогда они смогут верить и в тебя!»

Сергаал молча опустил голову. Возразить было нечего. То есть, возражать-то можно было до бесконечности, но зачем? Он прекрасно понимал, что Меч прав…