Несколько минут он бесцельно шлялся по квартире, затем полез под нары и достал ящик с соседскими вещичками. Фотоаппарат забавный сбоку откидывается видоискатель, черная гармошка с притороченным объективом растягивалась узкими рычагами. Сзади вставлялась кассета с пластиной. Аршак немного повозился с аппаратом, складывая и раскладывая его. Вскоре Появился Михаил.

- Жрать ничего нет? - спросил он. - А то мне скоро на занятия бежать.

- Вроде есть, - осторожно ответил Аршак. - Почему ты на вечернем учишься?

Михаил ушел в ванную. Зафырчала вода. Вернулся.

- Почему, говоришь, на вечернем? - переспросил он. - А что мне на дневном делать! Сейчас я в лаборатории не расслабляюсь, ну и гроши, конечно идут, а то от моих дождешься. Потом, смотри, пока я работаю, мне в нашем физинституте место греется потихоньку. На дневном же распределяться - как бог комиссии на душу положит или телефон сверху брякнет. Усекаешь?

- Ага, - задумался Аршак.

Поступать ему было не скоро, хотя это как посмотреть. Да и мать с Жирайром Аветисовичем ненавязчиво так намекают, что хорошо бы на строительный факультет определиться и выправлять отметки в надвигающемся аттестате. Аршак знал, что у будущего родственника двоюродный брат чуть ли не декан в политехническом, но к этому факту относился сдержанно. Если очень припрет, то можно и в строители податься, хотя, конечно, больше хотелось бы на исторический...

Обнаружив в кастрюле на плите тушеное мясо, Миша взял ложку и приналег.

- Может, разогреешь? - спросил Аршак.

- Ништяк, в кишке согреется.

Аршак принялся аккуратно складывать старые вещи со стола в ящик. Что-то завернутое в фольгу упало на пол. В фольге оказался кусочек мутного стекла, тот, что вчера вызвал у дяди легкое недоумение. Аршак взвесил осколок в ладони - тяжелым оказалось стеклышко.