Ночью выпитый чай стал проситься на волю. Аршак сел и легонько стукнулся головой о второй этаж нар. Крякнул, сориентировался во мраке и побрел, держась рукой за стену. Нашел нужное помещение, вошел, вышел и остановился, прислушиваясь.

На кухне опять что-то брякало и хлопало. Не спится тете Зине, подумал Аршак, так она, пожалуй до утра гноиться будет. Пойти рассказать ей про ереванские дела, может отмякнет?

На кухне орудовала не тетя Зина. У раскрытого холодильника присела крупная рыжеволосая девица в кожаной куртке с металлической клепкой и окантовкой. Она брала подряд банки, пакеты, свертки и складывала в большой пластиковый мешок. Заметив в дверях Аршака, прервала свое занятие и подмигнула ему.

- Вы кто, - деликатно спросил Аршак., - воровка?

Девица выпрямилась, обнаружив тем самым, что на голову выше его, хлопнула дверью холодильника и взяла с подоконника шлем.

- А ты, как я погляжу, мой ереванский братец, - констатировала она. - Добро пожаловать. Как эти, - кивок в глубину квартиры, - все грызутся? Тотальный привет!

С этими словами она вышла в коридор. Через секунду громко бухнула входная дверь и почти сразу же под окнами началась жуткая пальба. Аршак бросился к окну и со второго этажа разглядел в свете ртутного фонаря над подъездом, как девушка легко вскочила на мотоцикл и рванула с места, а за ней еще несколько машин мелькнули и с ревом исчезли в темноте, оставив за собой шлейф дыма и чей-то протяжный мат с верхних этажей.

Образ девочки со скрипочкой значительно потускнел. Аршак почесал в затылке, зевнул и пошел спать дальше.

ДВОР

Утром следующего дня он обнаружил себя в пустой квартире. На кухонном столе лежала записка, придавленная ключем, а рядом большая кастрюля с гречневой кашей. Записка обстоятельно излагала правила обращения с барахлящим замком и умоляла уходя все обесточить, обезводить и обезгазить.