Аршак осмотрелся. Шесть лбов, прорваться трудно, но можно. Удар пяткой рыжему по колену, этого, с патлами, локтем в живот, нырок вбок и ходу... А там видно будет!

Патлатый деловито осведомился, откуда он такой наглый здесь взялся, что-то он его раньше здесь не видел. Тут высунулся дылда и радостно осклабясь сказал, что засек его в третьем подъезде, кажется, на втором этаже. Все вдруг заскучали, а дылда осекся и задумчиво потер нос. Рыжий спросил:

- Ты что, Кларкин родственник?

- Ну? - смерил его взглядом Аршак.

- Ладно, пипл, - сказал рыжий, - чего с ней связываться. Пошли. А ты ногами не сучи, пока не трогают, - сказал он Аршаку.

- Позавчера к ней ребята с соседнего двора подошли, - заговорил снова дылда. - Не приставали, хотели на дискотеку позвать. Так она, кризованная, как пошла цепью махать, гнала через всю улицу.

- Пошли, двигай, - заторопился рыжий, - а Кларке передай привет. Мир, дружба.

И разбрелись.

Аршак постоял на остановке минут двадцать, но автобуса так и не дождался. Двор скучный. Драка не получилась. Неожиданно заболел живот, и он побрел обратно, нащупывая в кармане ключ.

СОСЕДИ

День прошел бездарно. Почти все время Аршак провалялся на диване, листая дядины книги. Съел еще каши.

К вечеру один за другим собрались хозяева. Михаил сразу же упал в кресло перед телевизором. Пока тетя Зина готовила ужин, Аршак успел сгонять в крестики-нолики с дядей. Тут неожиданно выяснилось, что в доме нет соли. Виновником немедленно объявили дядю, и началось его изгнание в магазин, откуда заодно надо принести яиц, картошки, молока и мыла. Дядя молчал, сопел и смотрел затравленным волком. Пока тетя Зина излагала свои соображения насчет того, каким мужем должен быть дядя, каким не должен и каким на самом деле он, нехороший такой, является, Аршак тихонечко снялся на лестничную площадку.