Вскоре на столе выросла гора разнообразных и абсолютно бесполезных предметов. Плоский фотоаппарат, раскрывавший гармошку с объективом при нажатии на выступ сбоку, оказался марки "Цейс-блокнот", заряжаемый специальной фотопластинкой. Проржавевший насквозь гвоздь рассыпался на куски, к большому огорчению дяди. В лакированной шкатулке тоже нашлись забавные безделушки. Мраморный столик с отбитым носом был немедленно водружен на телевизор. В потускневшей фольге оказался кусок толстого мутного стекла. Но самой замечательной находкой явилась перламутровая ручка от зонта. Толстый стержень с выложенными по меди переливающимися пластинами неожиданно брызнул во все стороны разноцветными лучами.

Дядя, вертевший в пальцах стекляшку, снова завернул ее в фольгу и, не отрывая глаз от ручки, бросил сверток в общую кучу.

- Ну-ка, ну-ка... - дядя потянулся к ручке, и Аршак с большой неохотой отдал ее.

Миша открыл глаза, поднялся с кресла и подошел к ним.

- А я думаю, что это наша вопит? Откуда столько хлама? Ого! - и он уставился на ручку.

Не отвечая, дядя с удовольствием разглядывал перламутровый стержень, так и этак вертел его под лампой - по стенам и мебели запрыгали радужные пятна.

- Хороший старый перламутр, - констатировал дядя. - Как играет, а? Я к своему зонту приделаю.

Аршак выпятил нижнюю губу, но ничего не сказал. Дядина идея ему не понравилась. Он и сам не отказался бы от ручки. К зонту приделывать - глупости! Можно повесить на шнурок - и на шею. В классе от такой стебовой штуки все заторчат!

Дядя все крутил ручку. Потом задумался.

- Странно, - он покачал головой. - Ты заметил, узор на пластинках меняется. Вот, смотри внимательно!

Действительно, переливающиеся цветные пятна не оставались на месте. Медленно, словно придавленные стеклом светящиеся капли, они меняли очертания, сливались, расползались...