– Мне очень жаль, сье, – вздохнул я и снова приложился к фляге: меня трясло.

– Нам нужно сматываться, – резко произнес Эйно, пряча пакет с бумагами под одежду. – Айек, я могу забрать тебя с собой и высадить южнее. Пойдешь?

– Князь, я боюсь воды, как преисподней, – грустно отозвался тот. – Не беспокойтесь обо мне, я справлюсь сам. Лучше бы вы подарили мне свой новомодный карабин…

– Он пеллийский, – удивленно нахмурился Эйно, – центрального боя, на пять зарядов. Где ты найдешь патроны?

– Они уже перестали быть такой проблемой, князь.

– Тогда держи, – все еще удивленный, Эйно бросил вельможе свое оружие, и тот, на лету перехватив тонкое тело карабина, нежно погладил его рукой:

– Купить такой я не могу… а патроны как-нибудь достану. Прощайте, князь! Вы всегда найдете меня! И не возвращайтесь в эту проклятую дыру. Прощайте!

Когда мягкий стук копыт растаял в темноте, Эйно внимательно посмотрел на меня:

– Ты зарядил пистолеты?

Я вытирал свой меч о грубую холстину убитого мною разбойника. Удивленно подняв брови, я выпрямился и достал оба пистолета, те, что дал мне Иллари, – в них были заряды, снаряженные мелким, как пыль, пеллийским порохом: я заряжал их при Эйно.

– Вы же видели…

– Тогда к морю. Видят боги, суша приводит меня в ужас! Задуй свечу.

Нещадно пиная лошадей пятками, мы провалились в ночь, благо вечерняя луна была скрыта темными осенними тучами. Через пару часов отчаянной скачки (наверное, знаменитые гайтанские драгуны, глядя на нас, померли бы с хохоту) боги указали Эйно дорогу, которая вела к морю.

– Князь, – негромко позвал я, когда он пустил своего измученного мерина шагом, – дело действительно так плохо?

– Никогда не называй меня князем, – ответил мне из темноты преувеличенно ровный голос, – если не хочешь получить по ушам. Да, дело плохо. Возвращение домой откладывается. Нам придется спуститься еще южнее… и мы наверняка прозеваем западные ветры. Проклятье! Я надеялся вернуться на Острова раньше, чем в этом полушарии наступит зима.