Благородная птица действительно поджарилась с одного боку немного сильнее, чем следовало бы, но никогда Айне не забудет этот вечер и хрустящую на зубах румяную корочку, и сочное мясо, вкуснее которого, казалось, ничего и не бывает, и стекающий по подбородку и рукам жир. А еще хлеб — явно не из сельской пекарни. И много-много яблочного сока.

— Пей сколько влезет. Но на руках до ветру выносить не буду!

Айне с сожалением отодвинула от себя недопитый кувшин, который уже третий раз наполнялся появляющейся откуда-то ароматной струей и приняв с помощью стены пещеры вертикальное положение, гордо прошествовала наружу.

«Однако, с такой помощницей хлопот не оберешься, пожалуй… гонору в ней многовато… ладно, будем лечить» — лениво обгладывалась косточка и столь же лениво ворочались мысли после сытного ужина. Ярл не спеша убрал остатки трапезы на завтрак, щелкнул пальцами, и уже чистыми руками вновь начал перебирать свои жуткие пожитки.

— Айне, а ты что вообще умеешь делать? В смысле, ремеслу какому или наукам обучена? — ярл укутал вернувшуюся роскошным теплым пледом, внимательно посмотрел зрачки, потрогал бьющуюся на шее жилку и зачем-то осмотрел изящные ладошки.

«А пальчики-то чистенькие — к тяжелой работе не прикасались… так, пять капель моей настойки ей отнюдь не повредит» — и в свете костра появился флакончик с искрящейся темноватой жидкостью, живущей, казалось, своей собственной независимой жизнью.

Девица откровенно погрустнела. — Ну, в войну с луком по лесам бродили, дознатчиков орочьих выслеживали. А потом к делу как-то не пристроилась, то там, то сям… — подозрительно прищурилась на предложенную микстуру, осторожно нюхнула. И вдруг ноздри ее втянули воздух и она проглотила содержимое плошки одним махом, не задумываясь. Да еще и облизнулась.

— Что это? Хочу еще! Где взял?

— Хватит, а то сгоришь, как головешка на ветру, — ярл аккуратно спрятал пузырек, — То там, то сям, говоришь? Давеча в городе кто-то камушек с алтаря Гунноры утащил, да так ловко — ни одно охранное заклятье не потревожено. Случайно не там?