Сказано — сделано. Под ближайшей вывеской с изображением свиньи и сковороды обнаружился трактир, да не из захудалых. В меру чистый, народу немного, но люди все больше зажиточные. Купцы или городские советники, да и двое офицеров вон возле окна чинно трапезничают. Без безобразий, в общем. Накормили их соответственно и благопристойно, заказ Айне был принят безоговорочно и исполнен в срок. Мол, мы кому хошь своей стряпней угодим. Настроение было самое благостное, не хотелось никуда выходить, но ярл безжалостно вытолкал Айне под палящее солнце.
— Нам далеко идти, да и не просто так, а дела будут серьезные. А у тебя ни одежки толковой, ни оружия боевого. Значит, и покупки будут ответственные, немало поискать придется.
— На сотню монет особенно не разгонишься. По ближайшим лавкам пройтись — и готово.
— Э нет, остроухая. Брать будем только самое лучшее. Хорошо, если в тысячу уложимся.
После такого заявления Айне круто поменяла свое настроение, подобралась как-то и в глазах появился лихорадочный блеск, который каждый видал у женщины, которая собирается спустить в магазинах немеряную сумму.
Торговый квартал прочесали несколько раз, безжалостно обсуждая и проверяя каждую обновку. Купцы же и приказчики, наметанным глазом заметив богатого и грамотного покупателя, несли все самое лучшее, без дураков. Особенно лютовал ярл по поводу обуви, вконец очумевшие продавцы носились все в мыле, пока не подобрали подходящую пару сапожек. Вознеся глаза к небесам, взмокшие и забеганные, купцы божились и клялись в качестве.
Лишь возле «Дамского заведения мадам Трейси» ярл указал Айне идти самой.
— Сама знаешь что и сколько. Какое, тоже разберешься.
Дородная девица, очевидно, сама мадам Трейси, сразу все поняла и повела Айне вглубь рядов, поддерживая под локоток бережнее и уважительнее, чем свою родную мамашу.
А полупустой кошелек, из которого ярл расплачивался, все так и оставался полупустым, сколько б монет тот из него ни доставал. Уже куплена и одежда, и защитные талисманы особой силы, даже курточка из шкуры альпаки не облегчила дела.