Тень от камня медленно, но неуклонно удлинялась и уползала в сторону, пока лучи уже заходящего солнца не лизнули носок сапога. Палящий зной от раскаленного песка сменился просто жаром, как от печи, и на все вокруг уже можно смотреть не прищуривая глаз. Человек убрал дальше от солнца ногу и вновь принялся задумчиво двигать по песку три косточки от персиков.

— Я, вообще-то, яблоки люблю, — девчонка уже оклемалась и, хотя была слаба, как цыпленок, явно пыталась сообразить, кто же оказался с ней рядом и что от него можно ожидать. — Зовут меня, — она слегка поколебалась, но сказала правду, — Айне. Золото у меня есть, можешь отобрать все, только оставь воды.

Маг повернул к ней голову. Капюшон он давно откинул, и теперь можно было видеть, что ему не менее тридцати и не более сорока лет, и глаза жесткие, но не злые. Скорее равнодушные. Однако он достал из воздуха пару сочных даже на вид, краснобоких яблок и протянул ей, на миг встретившись взглядом.

— Я так понимаю, если дал воды и не бросил подыхать, то — убивать не будешь? Если не отнял деньги и прочее, то придется… отслужить?

— Посмотрим. Может, и пригодишься, — непонятный спаситель посмотрел на нее через плечо, слегка прищурившись.

Айне почувствовала себя немного неуютно, но, набравшись храбрости, заговорила опять — Отслужу, не пожалеешь! А как тебя величать? И… — она задала вопрос, который терзал ее больше всех, — ты действительно черный маг?

Человек повернулся к ней уже всем телом и взглянул в глаза так внимательно, что все сомнения пропали — сейчас из нее сделают безмозглого покорного зомби, или в лучшем случае, принесут в ритуальную жертву. Однако, миги текли за мигами, и наконец, он произнес, словно вколачивая каждое слово молотом:

— Да. А зови меня… ярл.

«Матушка! И угораздило ж меня встретиться с магом-хумансом, да еще и некромансером! И ведь отслужить пообещала, никто за язык не тянул! Ну ладно если в постель потащит — дело привычное, а если в черное втянет? А, будь, что будет!» — а язык с какой-то пугающей легкостью сам понес чепуху.