И вот – о чудо! – сегодня занозы не было. Мы шли по старому Арбату, я держал Галочку за руку, как школьник, и победоносно и снисходительно улыбался. Бедные люди! Снуют, спешат по своим маленьким надобностям, как муравьишки, и даже не догадываются, что этот неприметный шатенчик, ведущий за руку красавицу-девчонку, гений. Гений – это было, конечно, несколько нескромно, но зато правда.

Теперь я сочувствовал Тиграну. Бедный, маленький Айрапетян со своими пятьюдесятью шестью шансами! Увы, дорогой, роли переменились. Крошки могут больше не хватать тебя за брюки. Когда приходится выбирать между женатыми докторами и холостыми гениями, девушки не колеблются.

Я благодарно погладил Галочкину ладошку. Ладошка была твердая и прохладная. Я медленно и церемонно поднес ее к губам. Она едва уловимо пахла духами. Галочка подняла на меня огромные зеленовато-мерцающие глаза.

– Толя, – вдруг жалобно сказала Галочка, – я ослепла. – Она крепко зажмурила глаза и вцепилась в мою руку.

– Бедная, – прошептал я.

– Толя, ты не бросишь меня?

– Нет, Галчонок.

– Не бросай меня здесь, на старом Арбате. На любой другой улице – пожалуйста. Но только не здесь.

– Почему, любовь моя?

– Здесь меня впервые поцеловали. Его тоже звали Яша. Это было восемнадцать лет назад.

– Сколько же тебе было, любовь моя?

– Пять, милый.

– А Яше?

– Пять с половиной, милый.

– Не хочется выговаривать тебе, – сказал я, – да еще в такую тяжелую для тебя минуту, но я удручен твоим беспутством.

– Прости, – прошептала Галочка и повесила голову.

– Хорошо, – великодушно сказал я. – Но только потому, что его звали Яша. Как нашего Яшу.

– Милый, – сказала Галочка, – мимо какого магазина мы сейчас идем?

– Букинистического.

– Зайдем, милый, – просительно сказала она, и мы вошли в магазин. Она выставила перед собой руку и, не раскрывая глаз, двинулась маленькими неуверенными шажками к прилавку.