Черныш запнулся от волнения и замолк.
- Ну и что? - сказал Гладунов.
- Как что? - удивился Черныш.
- Я хочу спросить, что следует из ваших наблюдений? Какие выводы?
- Выводы... выводы, - Черныш задумался, собираясь с мыслями.
А Гладунов молчит.
- У меня возникла такая мысль, - неуверенно начал Черныш, - если б они были напечатаны на "Гознаке", то их структура, отличаясь в мелких деталях, в целом удерживалась бы около какого-то среднего уровня... Создается впечатление, что постоянные признаки могут быть связаны с нарушением технологического процесса печатания денег. Так мог возникнуть один и тот же номер на всех знаках. Несколько труднее объяснить повторяемость этой сдвоенной линии. Нелегко представить, что этот дефект может быть повторен с такой фантастической регулярностью. Это тяжелая задача для самой совершенной технологии. И совсем невозможно, чтобы чернильное пятнышко размещалось на всех бумажках точно в одном и том же месте, обладало бы одними и теми же размерами, одинаковой формой и интенсивностью. Это уже к технологии никакого отношения не имеет. То же самое касается отпечатка пальца. Он остался после прикосновения руки, испачканной машинным маслом.
- Скажите, разве наши аналитики не видели всех этих деталей, о которых вы говорите? - перебил его Гладунов.
- Почему? У них все это перечислено. И отпечатки пальца и загнутый уголок. В милицейской картотеке такого отпечатка нет. Проверяли уж... Сдвоенную линию аналитики как-то просмотрели. Но с нею вопрос остается открытым. Она нечеткая. Недостаток их экспертизы лишь в том, что там свалены в кучу все признаки, и постоянные и случайные. А я их как-то расклассифицировал, разложил по полочкам.