А все потому, подумала она, что ты предпочитал трахать меня сзади, господин.

Она чувствовала на коже его дыхание. Щеки коснулось слабое тепло.

Сульбазги взял ее запястье своей ручищей, осторожно проверяя пульс.

— Господин, она могла не получить... — начал было Джаскен.

Она открыла глаза в тот миг, когда их с Вепперсом лица почти соприкоснулись, и его физиономия заполнила все поле зрения. Его глаза расширились от неожиданности, и холеные, точеные черты исказила гримаса беспокойства. Одним слитным движением она подалась вперед, мотнула головой, разинула рот и рванулась к его глотке.

В последнюю секунду она, наверное, все-таки опустила веки и оттого промахнулась мимо цели, но почувствовала, как зубы во что-то вонзились. Вепперс завопил. Ее голову мотало туда-сюда, а зубы оставались крепко стиснутыми вокруг чего-то, во что она вгрызалась все глубже. Он безуспешно пытался освободиться.

— Фбидите ее ф бедя! — промычал он задыхающимся голосом. Она сжимала челюсти из последних сил. Ей удалось выдавить из Вепперсовой глотки еще один приглушенный вопль, прежде чем что-то подалось и оторвалось. Ее челюсть повело вниз, да с такой силой, что все зубы заныли. На языке был вкус крови. Ее голову откинуло назад, на доски сцены, удар получился достаточно болезненным, и она вновь открыла глаза. Вепперс пятился, зажимая окровавленной рукой нос и рот. Кровь хлестала по его лицу, заливала подбородок и рубашку. Джаскен прижимал ее голову к полу, его ладони оставались сомкнуты вокруг ее нижней челюсти и шеи. Сульбазги вскочил, бросив девушку, и устремился на помощь хозяину. У нее во рту застряло что-то твердое и невкусное, такое большое, что впору было подавиться и задохнуться. Что бы это ни было, оно медленно переваливалось у нее во рту, уходило все глубже и глубже под крепко стиснутыми ладонями Джаскена, она пыталась продышаться и отплеваться, но тщетно. И таки проглотила, хотя Джаскен, казалось, как раз хотел ей в этом помешать. Она наконец жадно, со свистом и хрипом, вдохнула.