Рядовой Ватуэйль, прежде числившийся в Первом Кавалерийском Отряде Их Высочеств, а впоследствии разжалованный в Третью Экспедицию Саперов, отер струившийся по лицу пот чумазой заскорузлой ручищей. Он попытался переместить согнутые колени на несколько сантиметров дальше по каменному полу туннеля и был наказан за это судорогой, которая с новой яростью скрутила мышцы ног. Поняв, что ничего сделать не удастся, он вновь воткнул свою лопату с короткой ручкой в перегородившую туннель стену грязи и дерьма, из которой там и сям выдавались булыжники. Усилие, которое он приложил к лопате, вызвало новый приступ мышечной боли, но на этот раз волна судорог прокатилась по спине и согнутым плечам. Порядком затупившаяся лопата с трудом проткнула слой слежавшейся земли, булыжников и нечистот, а затем стукнулась о скалу, которую он скрывал под собой.

Еще одна судорога намертво закоротила его руки, кисти и плечи, заставила стиснуть зубы и покачаться туда-сюда, точно колокольный язычок. Он с трудом сдерживал крик боли, но когда открыл рот, то вместо того, чтобы завопить, просто вдохнул еще одну порцию влажного, теплого и затхлого воздуха, пропитанного запахами его собственных кожных выделений и вонью тел остальных саперов, работавших в поте лица по соседству.

Он снова воткнул лопату в грязевой комок и попытался определить, где именно погребен под землей и нечистотами кусок скалы; подергал лопатой, пробуя нашарить краешек скального препятствия и сковырнуть его с места. Но с обеих сторон лопата нашарила лишь что-то очень твердое, и удары снова эхом отдались в его руках и спине. Он выдохнул сквозь зубы, опер лопату о правое бедро и пошарил за спиной в поисках киркомотыги. Он продвинулся слишком далеко с тех пор, как в последний раз пользовался ею, и теперь ему нужно было, понукая мышцы спины, повернуться, чтобы отыскать ее.