Еще недавно Сергей мыслил себя неплохим актером, что и должно было сыграть главную роль в операции и построении алиби. Но экзамен показал обратное, и собственное малодушие сильно напугало его. Очевидная неподготовленность к ограблению ставила под сомнение и успех и саму безопасность участников, и в первую очередь - его собственную. Бледный фантом тюремной решетки уже маячил у него перед глазами. За какие-то секунды перед Калистратовым как в кино пробежала вся его последующая жизнь, и не было в ней ничего от того уютного теплого мирка, в котором он существовал последние несколько лет. Перед ним мелькали сумрачные сцены лагерной жизни: побои, унижения, бессмысленная тупая работа, и эти призрачные видения вызвали в нем совершенно подлинную неутолимую, всепожирающую тоску по воле и нормальным человеческим отношениям.

Зазвонил местный телефон. Углубившись в собственные переживания, Сергей вздрогнул, потянулся за трубкой и с отчаянием подумал: "Все, поздно! Это конец!"

В трубке вначале что-то булькнуло, захрипело, а потом послышался заговорщицкий голос Лены:

- Иди. Все в порядке.

"Какой там в порядке! - запаниковал Калистратов и в сердцах швырнул трубку. - Дура! В игрушки играет!"

Сергей испуганно посмотрел на соседа, но тот сидел, уткнувшись в экран монитора и не обращал на него внимания. Мысли в голове у Калистратова перемешались, они наскакивали друг на друга и исчезали недодуманные, отчего в голове у него роились одни вопросы, тогда как ответы на них находились где-то за пределами его взбудораженного сознания. Сергей несколько раз подходил к двери, брался за ручку и возвращался назад. Время бежало, надо было на что-то решаться, тем более, что сосед по комнате уже заметил его метания, но искомый ответ никак не складывался в стройную формулировку.

Наконец Калистратов твердым шагом вышел из комнаты. По дороге к приемной его не покидала надежда, что все развалится само собой, что он слишком долгое время собирался с духом, и момент упущен. Он даже мысленно прокрутил разговор с Леной, в котором убеждал её отказаться от ограбления. "Деньги - дрянь, - обкатывал он в уме свои аргументы. - Их можно заработать и другим способом. Риск слишком большой, можно потерять все".