"Она строит глазки, как самая дешевая потаскуха. А он даже не смотрит на нее. Сколько я должен терпеть ее выходки? Теперь вот на горизонте возник этот Дитрих... Ну почему такому дураку, как Виктор, так везет? Если бы Лиз, хотя бы раз глянула на меня так, как Каролайн смотрит на этого напыщенного хлыща..."

- Я ставлю на четное, - заявляет Харди, холодно улыбаясь, но не адресуя улыбки кому-либо конкретно. - Ставки сделаны! Бросаю шарик...

ШАРИК: "А, черт! Опять вперед. Опять крутись, как дрессированная обезьяна. Опять по мановению чьей-то руки жизнь превращается в безумное чертово колесо. Все кувырком. Голова-ноги, ноги-голова... Где начало, где конец? И все во имя чего? А, черт!"

- ЧЕРНОЕ! - объявляет Харди.

Дитрих вздрагивает, а Виктор с досадой констатирует:

- Вам везет, Прайс.

- Как обычно, - откликается Прайс, и в голосе его сквозит скука...

ЧЕРНОЕ

Сырой промозглый туман заползает змеей за воротник и ползет дольше вниз по позвоночнику. Прайс поеживается и осторожно рукавом плаща смахивает водяные капли с блестящего черного ствола. Автомат приятно оттягивает плечо и внушает уверенность. А что особенно приятно - молчит. Спутник же Прайса, суетливый, мелкий и невыносимо нудный, молчания просто боится.

- Нет, правда, не то чтобы он сильно мешал... Вы понимаете меня? А так, в общем... Просто его время прошло... Он вроде, как балласт, а от балласта, рано или поздно, жизнь вынуждает избавляться. Вы понимаете меня?

Прайс понимает и от этого ему скучно вдвойне.

- Я думаю, что и для него это будет лучший выход... Вы понимаете меня? Только боюсь, он этого не понимает. И даже более того, он, по моему, начал что-то подозревать. А может... Вы понимаете меня?

- Это он? - негромко спрашивает Прайс, но прежде чем успевает выслушать ответ, видит короткие яростные вспышки...

И лишь потом приходит звук автоматной очереди. Чужой автоматной очереди...

На груди Прайса расплывается огромное ЧЕРНОЕ пятно.