Знали о криминале несколько человек: начальник колонии особого режима под Шлиссельбургом; старший опер этого же исправительного заведения; плешивый полковник; да тихий, невзрачный прапорщик из тамошних автомобильных боксов. Раз в неделю на двух грузовиках-длинномерах в колонию приезжали поставщики сырья — металлической катанки, которую зеки обрабатывали на станках до нужного диаметра, а дальше растачивали на болты и прочий крепеж. Каким-то образом в одном из автомобилей был устроен тайник. КамАЗы загоняли в теплый бокс и разгружали мостовым краном. Водилы с экспедитором, как правило, задерживались до следующего дня, якобы оформлять документы или же заниматься мелким ремонтом автомобилей. А под покровом ночи прапор ловко опустошал схрон, складируя архи дорогой товар в обычные деревянные ящики. Снизу и сверху зелья закладывались свинцовые пластины, дабы ликвидировать дефицит веса, а далее досыпалось по десятку килограмм легальной продукции. Через пару дней «золотые» ящики, на бортах которых тот же прапорщик малевал через трафарет номер партии не обычной — черной, а темно-синей краской, затерявшись в штабелях своих дешевых собратьев, отправлялся через страны Балтии в Европу…
Конечно, Розка была в курсе. Несколько ее магазинчиков при неусыпном контроле и адской нервотрепке не приносили и десятой части той суммы, что причиталась за молчаливое «неведение» большезвездному чину. Женушка безмерно радовалась темным доходам, хотя иной раз и сетовала на вероятность остаться под старость без мужа. Именно поэтому Андрей Яковлевич неоднократно талдычил ей о необходимости поменьше трепаться языком с такими же недалекими подругами-товарками и бахвалиться перед ними баснословными по цене обновками. «Я всего лишь полковник на генеральской должности, да и ты не миллионерша, а директор трех вонючих туесков, так и веди себя соответственно. И дочь нашу поучать не забывай…» — частенько говаривал он, отдавая очередной левый заработок.
Кажется, Роза Ивановна из-за страха — вечного спутника работника торговли, вняла его просьбам и о преступной деятельности близкого человека помалкивала. А вот доченька…