Потом был зеленщик и бакалейщик, которые предпочли не спорить с мажьей вдовой. А то мало ли, может, ее супружник покойный научил своим зловредным фокусам, прежде чем откинуть копыта?

Как? Вы не знаете, что у колдунов вместо ступней копыта? Вообразите себе! И хвост! С кисточкой.

Забавно, но лишь поселившись в Сангарре, Фэйм оценила преимущества, даруемые сомнительным счастьем совместной жизни с волшебником. Впервые за все пятнадцать лет брака. Отчего-то в Эарфирене она все время чувствовала себя не привилегированной особой, а прокаженной.

Впрочем… все уже в прошлом… Да здравствует Сангарра!

На обратном пути Фэйм сделала уступку общественному мнению и зашла в храм ВсеТворца, чтобы сделать мелкое пожертвование общине и воскурить палочку благовония перед алтарем в память о Кири… Киридис Фэймрил Эрмаад.

– Береги ее, – шепотом попросила вдовая мистрис вместо традиционной молитвы. – И… спасибо Тебе за все!

Она никогда не была особенно религиозна, полагая, что ВсеТворец читает в сердце каждого и от бесконечного повторения одних и тех же слов Он внимательнее не становится. Торчать в храме по четыре раза на дню, как это делали многие знакомые столичные леди, Фэймрил не хотела, но старалась не привлекать к себе внимания показным пренебрежением обязанностями честной прихожанки. Раз в неделю отметиться – более чем достаточно, чтобы не вызвать пересудов.

Это был восьмой день второй десятидневной недели второго месяца осени – тол-ат-нэнил,

Фэйм закрыла глаза, прислушиваясь к тихому шелесту поминальных листочков, развешанных в оконных проемах. Кто знает, может быть, Кири уже родилась снова? Разве она успела нагрешить за свой единственный прожитый день?