– Тогда пошли еще людей, черт побери!

– Два лэнс-отделения уже в пути, – ответил Глоссер. – И я только что собирался отдать приказ остальным…

– Тогда продолжай! – Ватанака отвернулся, прервав дискуссию.

– Ладно, вы, песчаные крысы! Всем отделениям – выматываться! – голос Глоссера звучал более холодно и резко, чем обычно.

Ватанака отправился вслед за легионерами, пытаясь подавить раздражение, вызванное в нем неприязнью сержанта.

Ростов выглянул из люка, держа ФЕК наготове. На поверхности дул жуткий ветер, – судя по всему, вскоре над Полифемом разразится ужасный ураган. Не обращая внимания на брызги, летевшие ему в лицо, капрал внимательно рассматривал платформу.

Слик и Вруурт согнулись за крышкой люка, их ФЕКи швыряли яростные всполохи огня в небольшую группу водяных, толкавшихся на дальнем конце платформы. Зелено-серые тела туземцев были утыканы щетиной тонких игл, выплюнутых гауссовыми ружьями – основным вооружением Легиона.

Ростов услышал за спиной какой-то шорох и обернулся.

Перед ним возникло лицо лупоглазого аборигена, появившегося из-за выступа на палубе. Кикиморы имели присоски как на руках, так и на ногах, поэтому могли свободно держаться даже на отвесных скалах, не обращая ни малейшего внимания на приливы и отливы. Они полностью адаптировались к своей экологической нише, ведь приливные равнины изначально были их средой обитания.

В жаберных пластинах аборигена, расположенных прямо подо ртом, был зажат нож. Он медленно и осторожно освободил руку, затем сомкнул на рукоятке длинные пальцы и приготовился к удару.

Ростов нажал на курок быстрее, чем мозг отреагировал на происходящее. ФЕК выстрелил, и мерзкое лицо водяного исчезло, превратившись в окровавленный кусок рубленого мяса. Нож с лязгом воткнулся в палубу прямо у ног Ростова.