– Несколько тысячелетий назад на Земле люди тоже занимались резьбой по кости; – сказал он на терранглийском. – Если я не ошибаюсь, для этих целей использовалась слоновая кость.

– Этим занимались дикие племена? – поинтересовалась Келли.

Фрейзер покачал головой.

– Нет, это был Промысел моряков. Исключительно моряков, путешествующих на маленьких суденышках по бескрайним океанским просторам. Они пытались как-то скоротать бесчисленные дни плавания… – Капитан повернулся к торговцу и продолжил на диалекте кочевого племени: – Мы будем вести торг за это?

Кочевник высоко задрал голову.

– Один дрой, укварр, – высокомерно заявил он.

«Названная цена по крайней мере в десять раз меньше подлинной ценности произведения искусства», – подумал Фрейзер.

Кочевники знали толк в торговле, научившись этому за столетия товарообмена со своими земными сородичами, но это не мешало им полностью отдаваться страсти торга.

– Вроор, – не согласился Фрейзер, с трудом произнеся щелкающий звук, с которого начиналось это слово. – Нет, один вроор, и этого слишком много.

Они торговались до тех пор, пока Фрейзер не убедился, что кочевник полностью удовлетворен процессом. Мало кто обладал искусством общаться с морскими торговцами – предлагать слишком большую цену за товар было так же опасно, как и слишком маленькую. Они сошлись на четырех вроорах – маленьких металлических монетках, считавшихся официальной денежной единицей в Орге.

– Джентльмен еще жив во мне, – произнес Фрейзер, отдавая Келли резную кость. – Вот маленький клык, который поможет твоему разуму пережить особо скучные мгновения.

– Но ты увидел его первым, Кол. Разве тебе не хочется его иметь?

Колин покачал головой.

– Он – твой. Давай забирай, пока я не передумал.

Келли улыбнулась и сунула вещицу в рюкзак. Парадная форма, в которой щеголяли легионеры, была совершенно неуместна здесь, на базаре, но менеджеры компании «Морферм Интерстеллар» настаивали на том, что она придает местному гарнизону внушительный вид.