Легкая на помине, Ольга подошла к Василию, тихонько проговаривая ругательства, с комбатовскими интонациями.

– У тебя память хорошая? – поинтересовался Василий.

– Да, – радостно сообщила Ольга, – я у местных новую песню вчера слышала, хочешь спою?

– Хочу, но не сейчас, вечером.

– Правильно. Это вечерняя песня, – хитро улыбнулась она.

– Я тебе сейчас назову слова. Это специальный мужской язык. Говорить на нем женщинам нельзя.

* * *

Комбат пришел вместе с командиром разведки. В поход на Ладожское озеро выступали завтра, ранним утром. Комбат хотел в очередной раз обсудить все детали. Карты местности были очень подробны, но озера, болота, реки, ручьи, дороги и населенные пункты сильно отличались. Это нужно было учитывать. Нападение хорошо вооруженной дружины было маловероятно, а вот охотники могли устроить массу засад. Дойти до Ладожского озера надо было быстро и без потерь. Необходим был выход на торговые пути для закупки зерна. Продовольствие было проблемой номер один.

– Фома Ильич, в наряды назначишь бойцов из тех, кто остается с тобой в поселке, – напомнил Скворцов.

– Василий Станиславович, может я с тобой. Здесь тихо и мирно. Завхоза будет достаточно, – опять попросился в поход на Ладожское озеро комбат.

– Не проси. Здесь столько работы, хоть сам оставайся. По всем поселкам на озере поставить небольшие отряды. Выяснить про налоги и назначить наши, не выше. Опять договориться с кормщиками о перевозке из Медвежьей горы наших земляков сюда, а затем на Ладожское озеро. Найти, кто тут суда строит, и заложить для пробы несколько вариантов своих. А главное не допустить мятежа.

– Без оружия бунтовать глупо, даже уголовники это понимают, – проявил свой оптимизм комбат.

– Где-то бродят три тысячи беглецов из первого потока.