– Все.

Даже сейчас они были прекрасны - грязные и взъерошенные, с личиками в разводах от камуфляжа и пота. Своими гибкими, какими-то кошачьими, прекрасными и тем не менее опасными фигурами.

– Я говорил по шару с эльфийской цитаделью. Старшего найти не удалось - не знаю, кто там у вас, король или правитель - так я общался с не очень вежливым эльфом по имени Лианнон ап Ивэйн. Он сообщил, что крепость закрыла ворота на зиму, и до весны никто не войдет и не выйдет. А если я приду, встретят соответственно.

– Мы должны были вернуться до полуночи, - горько бросила заляпанная тиной эльфийка, очевидно, старшая.

– На предложение обменять вас мне ответили отказом. Пропавшие разведчицы причислены к погибшим. Дескать, все равно вас убью либо я, либо беспощадная Зима.

Лучницы молчали, маг тоже. Все было ясно, но Локси склонил в раздумье свою голову.

– Мы не боимся уйти за Гремящие Моря, и готовы к этому, - наконец-то отозвалась и третья своим нежным, гортанным и напевным голосом.

– Об этом не может быть и речи! - рявкнул маг таким голосом, что на полке зазвенели банки с соленьями. - Посмертной славы им захотелось, видите ли. Куда торопитесь, остроухие? Оттуда ведь возврата нет.

– Короче, - он успокоился и шагнул поближе. - Предлагаю перемирие. До утра. Если вы все дадите слово - нет, поклянетесь именем вашей Галадриэль, что…

Он помолчал, пытаясь сформулировать мысль.

– Если вы поклянетесь, что не будете пытаться убить меня или мою служанку. Не будете делом или бездействием вредить мне. Не попытаетесь сбежать. В общем, если поклянетесь не делать гадостей, можете провести ночь не здесь. А наверху, в гостевой комнате. Гарантирую со своей стороны теплую ванну, еду и чистую постель. И неприкасаемость. А утром уже и решим, что мне с вами делать.