Ларри Нивен

ЧЕТВЕРТАЯ ПРОФЕССИЯ

Звонок зазвенел в среду около полудня.

Я сел в постели и... такого странного похмелья у меня еще не случалось. Чувство равновесия отнюдь не пострадало. Голова не кружилась, но в ней плясали какие-то бессвязные мыслишки, какие-то факты и фактики, прекрасно мне известные, но они тем не менее отказывались выстроиться по порядку. Словно я шел по канату и одновременно пытался распутать загадку в стиле Агаты Кристи. Но ведь в действительности я не делал ни того, ни другого! Я просто сидел в постели и моргал.

Потом я вспомнил "монаха" и его таблетки. Сколько их было, таблеток?

Снова прозвенел звонок.

Путь к двери дался мне нелегко. Люди по большей части не придают значения голосу тела. Мое тело вопило вовсю, требовало испытать его - сделать обратное сальто, например. Я не соглашался. Мои мышцы не годятся для таких упражнений. Да и не помнилось мне, чтобы я принимал акробатические таблетки.

За дверью стоял человек. Крупный, мускулистый, со светлыми волосами. Он сунул в "глазок" незнакомый мне значок, сжав его в широкой короткопалой ладони. Голубые глаза, смотрели прямо и честно, квадратное лицо принадлежало, видимо, человеку порядочному. Лицо я узнал - вчера вечером мой гость был в "Длинной ложке", сидел в одиночку за столиком в углу.

Тогда он казался замкнутым и угрюмым, как будто его девушку увел какой-то паршивец. Само по себе выражение его лица служило достаточной гарантией, что никто к нему не сунется. Я и запомнил-то его только потому, что пил он изрядно, подстать своему угрюмому виду.

Сейчас же он был весь исполнен терпения. Беспредельного терпения, как мертвец.

И у него был этот значок. Поэтому я впустил его.

- Уильям Моррис, - представился он. - Секретная служба. А вы Эдвард Харли Фрейзер, владелец бара "Длинная ложка"?

- Совладелец.

- Да, верно. Простите, что побеспокоил вас, мистер Фрейзер. Вы, я вижу, живете по расписанию бармена.