- Не помню.

- В баре к тому времени уже почти никого не было. А ты рассмеялся и сказал, что эта таблетка научит тебя ориентироваться и ты больше никогда не заблудишься. Я, конечно, не поверила. Но "монах" включил свою переводящую машинку и повторил то же самое.

- Лучше бы ты меня все-таки остановила, - сказал я.

- Лучше бы ты не говорил мне этого, - ответила Луиза. - Я ведь тоже приняла таблетку.

Я чуть не захлебнулся. Я как раз поднес к губам джин с тоником.

Луиза хлопнула меня по спине и, вероятно, помогла мне перевести дух.

- Ты ничего не помнишь? - спросила она.

- Я вообще почти ничего не помню с той секунды, как принял первую таблетку.

- Да? Но ты вовсе не казался нетрезвым. Во всяком случае, поначалу...

В разговор вмешался Моррис.

- Луиза, а что "монах" сказал о таблетке, которую дал вам?

- Ничего. Мы говорили обо мне. - Она задумалась. Потом, удивляясь самой себе, сказала: - Не знаю даже, как это понять. Ни с того, ни с сего начала выкладывать историю своей молодой жизни. И кому? "Монаху"! Но мне почудилось, что он слушает меня с сочувствием.

- "Монах"?

- Да, "монах". Потом вдруг достал таблетку, дал ее мне и сказал, что она мне поможет. Я ему поверила. Не знаю, почему, но поверила и проглотила.

- Были какие-нибудь симптомы? Появились какие-нибудь новые ощущения?

Она покачала головой, обескураженно и несколько раздраженно. Сейчас, в холодном сером полуденном свете, вчерашний поступок представился ей чистой воды безумием.

- Значит, так, - сказал Моррис. - Вы, Фрейзер, приняли три таблетки. Назначение двух из них нами установлено. Вы, Луиза, приняли одну, но мы понятия не имеем, чему она вас научила. - Он зажмурился. Затем посмотрел на меня. - Фрейзер, если вы не можете вспомнить, что вы приняли, то, может, хоть вспомните, от чего отказались? Предлагал ли вам "монах" что-либо такое...