— Это еще что за херня?! Метеоритный дождь, что ли?!

Олег не ответил: он напряженно всматривался в небо, пытаясь понять, откуда сыпется эта напасть. Тщетно — облачность низкая и густая, вспышки лишь освещают нижнюю кромку туч, ослепляя глаза, и не давая разглядеть источник появления огненных капель.

Люди и ваксы стояли вперемешку — опасность объединила их мгновенно. Олег не мог разглядеть каждого, но был уверен, что вождь рядом:

— Мур, ты здесь?

— Да друг Олег — Мур здесь, рядом с тобой.

— Это что такое?

— Какие–то духи. Никогда таких не видел.

— Но ты же знал, что надо отбегать от костров, и тогда не тронут.

— Предки научили.

— Чему научили?

— Предки говорили, что за горами нельзя жечь много огня в одном месте. Духи начинают гневаться, и сжигают все. Я не знал, что эти духи теперь и за рекой не разрешают много огня делать. Теперь знаю.

— Что ты несешь! Что за духи?!

— Духи как духи. Один огонь жечь разрешают. Два тоже можно. Три нельзя — обидеться могут. А когда духи обижаются, это очень плохо всем.

— Понятно… Картина Репина…

Клепа вдруг нервно хохотнул, и хрипло заявил:

— Смотри! Эта фигня, что в тучах сверкает молниями, она дальше полетела, к угольному пожару, и его теперь бомбит.

— Да, — кивнул Олег. — Духи не любят много огня.

Клепа обеспокоено покосился на товарища:

— Какие духи?! Ты что, совсем сбрендил от страха?

— Не больше чем ты… Давай не будем продолжать эту тему, надо спуститься к лагерю, пока эта чума не вернулась. Раненым надо помочь. Убитые до утра подождут. И обращаюсь ко всем: не вздумайте разжигать костры! Не знаю что это, но огонь оно не любит…

* * *

Макс замешкался на один миг, по охотничьей привычке пригнулся к свежему медвежьему следу — это спасло ему жизнь.