Дейл шел рядом, два крензера чуть отстали. В присутствии посторонних, даже если это верные телохранители, молодые люди старались ничего не обсуждать. А поговорить есть о чем. История наемника произвела на аланку сильное впечатление. Волку нет и двадцати, а сколько он уже испытал! Нападение пиратов, аукцион рабов, тяжелый труд на плантациях, шахты Маоры, и, наконец, поединки гладиаторов в Ассоне. Шансы уцелеть один на миллион. Но именно так и случилось. Объяснить это чудо невозможно. Остается только восхищаться. Уникальная, потрясающая жажда жизни и фантастическое везение. Кто еще уцелел, будучи распятым на столбе? Вряд ли найдутся такие счастливчики. Милосердие не свойственно землевладельцам. Бунтовщиков ждет мучительная смерть. Путешествуя по стране вместе с матерью, девушка не раз видела казненных невольников. Высохшие, изуродованные трупы с торчащими костями. Кошмарное зрелище. Эвис никогда не понимала, почему Октавия допускает это варварство. Представить же Волка на столбе было по-настоящему страшно. Обожженная палящими лучами Сириуса кожа, потрескавшиеся губы, кровоточащие раны, над умирающим юношей кружит стая крекотов. Один садиться на плечо раба и клюет его в губу. Какую адскую боль тогда испытывал наемник! Нет, в детали лучше не вдаваться. Мутанты замерли у двери. Аланка пересекла комнату и села в кресло. Дейл расположился напротив. Взглянув на госпожу, Брисса тут же покинула помещение. После непродолжительной паузы плайдец произнес:

— Признаться честно, я не хотел спускаться в десантный сектор. Что интересного может рассказать невольник? Банальную жалостливую историю. Но Одинокий Волк меня удивил. Каким-то образом он умудряется постоянно бывать в самом центре событий. Жестокие схватки на Грезе, высадка на Корзан, зачистка рокенов на Тхакене и опять представление в Ассоне. Порой даже не верится, что все это правда.

— Мне тоже, — улыбнулась девушка. — Наемник давно должен был погибнуть. Похоже, известный гладиатор продал душу дьяволу.