Запасных космодромов было два. У одного полоса была подлиннее, но ветер на маршруте обещал быть встречным, что означало лишний расход топлива. Пришлось выбирать вариант похуже, какую-то дыру с названием Нерская Губа, с короткой полосой и пометой на карте возле названия населенного пункта нежил., то есть «нежилой».
Саржев связался с Киртой, запросив разъяснений.
– Они на карте еще законсервир. забыли написать, – сказал он через минуту. – Есть там полоса и приводные маяки, сесть можно. Но космодром выведен из регулярной эксплуатации.
– И что из этого следует? – с обстоятельностью литературного героя полюбопытствовал Ниткин.
– Отставить следует, – проворчал капитан-лейтенант. И, посуровев, сказал:
– Группа, слушай приказ…
Персонал законсервированного космодрома ВКС «Нерская Губа» состоял из восьми человек. В их распоряжении имелись шестнадцать машин: буксировщики, топливозаправщики, оружейные транспортеры, один снегоуборщик и один трофейный клонский вездеход для познавательно-увеселительных поездок в тундру.
Таким образом, ровно по две машины на человека.
– Механизация двести процентов, – Ниткин одобрительно постучал по колесу оружейного погрузчика носком гермоботинка.
На погрузчике их приехал встречать комендант, некто капитан Маканьковский.
Казалось бы, рутинный перелет… Казалось бы, Тихон по сути ничего не делал, никаких решений не принимал… Но он так вымотался, что почти не воспринимал окружающий мир.
Путь от «Орлана» до столовой Тихон провел в полудреме.
Повар космодрома встретил их как родных: обогрел, накормил и чаем напоил.
После ужина милейший Маканьковский предложил «пропустить по сорок капель», но комэск, игнорируя умоляющий взгляд Ниткина, отбоярился:
– Спасибо за предложение. Но я должен провести инструктаж. А потом будем спать, наверное. Сильно из графика выбились…