Из тетради явственно следовало, что Ивлев убил отнюдь не двух и даже не десять человек. Он – сотрудник некоей, глубоко законспирированной организации, которая странным образом вычисляет связь между ничем не примечательным человеком и страшной, разрушительной катастрофой. Пока человек жив, катастрофы и аварии неизбежны. Если его уничтожить, то катастрофу можно остановить.

Влад отхлебнул из кружки давно остывший чай, скривился, выплеснул остатки в раковину.

Получается, что подзащитный – фактически самый настоящий серийный убийца, пусть и считает себя лишь палачом, приводящим в исполнение приговоры!

Изредка, правда, Ивлева мучили сомнения:

«Почему они не хотят говорить, как вычисляют цели? Почему я не могу знать правду?»

«…А если все это случайность, простые совпадения?! Тогда я – самый обыкновенный убийца!

Господи, прости меня грешного!»

После шестого убийства Ивлев заполнил такими размышлениями целую страницу. Неделей спустя он старательно записал подслушанный разговор между двумя «спецами» из организации.

Странно, но Ивлев ни разу не назвал ее, даже сокращенно или аббревиатурой, просто «организация», с маленькой буквы – и все:

«Услышал сегодня в приемной, что Энгл и Грэйнджер обнародовали доказательство своего метода корреляции статистических моделей Шевера и что теперь стало легче работать, вероятность ошибки не более одной на тысячу. Кто такие эти двое – не знаю, но, говорят, им дали Нобелевку. Уверен, они ее заслужили».

В тот день Ивлев узнал совсем уж страшные вещи, оказывается, организация иногда ошибается, подводит их какая-то там статистика.

Последняя запись гласила:

«Вышел на Виланову. Торопят. Ничего точно не ясно, но цель надо ликвидировать, первая строчка из списка через два дня. Попросил день на отработку цели – запретили. Придется ликвидировать грязно».