Они настигли его. Они не торопились, о нет, они не торопились. Они вдоволь насладились долгожданной игрой. Пугали еле слышными шорохами в ночи, прикосновениями невесомых невидимых крыльев, эхом потерянных голосов, тенями, скользящими по границам восприятия… Они пили его страх, его неверие, его панику и отчаянье. Наслаждались теплом, исходящим от человеческого тела — теплом, которое не могло заменить ни пламя костра, ни кое-где еще действующее электричество, ни даже радиоактивный жар оставленных атомных станций. Они наслаждались Жизнью.

Даже когда человек сумел уничтожить одного из них, он доставил им удовольствие — вспышкой свирепой радости, ярости и короткого торжества — энергией эмоций, которые были им уже не доступны. Они наслаждались, когда рвали зубами его тело, наслаждались, выпивая… смакуя горячую кровь из его вен — каждый глоток был мал и драгоценен. Даже умирая, он вместе со своей кровью одаривал их давно не пробованным деликатесом человеческих ощущений.

…То, что лежало перед ними, было просто осушенным бурдюком, обескровленным мешком из костей и кожи. Исчезло все то, что заставляло искать его, жаждать, любить и любоваться им. Исчез сам человек.

Последний человек Земли.

Вампир оглядел своих товарищей. Вот их ни любить, ни жаждать… ни выпить он не мог.

— А что дальше?

УХОД ПО НФ.

Лекция по истории планеты, которую вымершие аборигены называли Земля, подходила к концу. Космические туристы, скучая, зевая и обмахиваясь проспектами, еле тащили свои усталые конечности к последнему экспонату. Экскурсовод, заслоняя собой стенд, выдержал паузу.

— А здесь мы видим последнего живого землянина!

Он посторонился, предъявляя человека восхищенным взорам. Туристы прильнули к экрану.