Однажды в воскресный день, незнакомая дама подошла ко мне с фотографическим аппаратом и сняла меня. В парке было множество народа, но она сфотографировала только меня. Затем она попросила указать ей мое имя и адрес и еще спросила, не знаю ли я какого-нибудь священника. И когда я подтвердил это, она записала фамилию отца Дж.Крю и сказала, что пришлет мне мой снимок. Она мне никакого снимка не прислала, но предложила присоединиться к группе «Счастливые путешественники» для поездки в Швейцарию, Рим и т.д. Никаких издержек с моей стороны не требовалось, она даже уплатила мне за потерю времени / десять фунтов / и прилично одела в новое платье по последней моде. А вот теперь эта дама говорит, что я должен ехать не в Швейцарию, а в Девоншир. Но это же совсем не то. А тут еще я встретил одного господина из Лидса, так его тоже сняли и адрес спросили, и про священника, а он едет почему-то в Корнуэлл. Так вот, здесь какой-то секрет.

Искренно ваш Т. Барджер».

Дочитав эти безграмотные каракули, Леон протянул письмо через закусочный столик Джорджу Манфреду.

— Есть над чем подумать, верно, Джордж?

Манфред прочел письмо и нахмурился.

Очень странные эти «Счастливые путешественники». Весьма…

Затем письмо было передано Раймонду Пойккерту.

— Леди… — задумчиво произнес он.

— Вот-вот, — подхватил Манфред.

— Я скоро вернусь, — поднялся из-за стола Леон.

— Свидание? — подмигнул Пойккерт.

— С автором письма, — сказал Гонзалес, надевая шляпу.

— Не ловушка ли это? — Манфред нахмурился и встал из-за стола.

— Тем хуже для них!

Леон кивнул и быстро вышел из комнаты.

Его вместительный «Бентли» произвел на улице, где проживал «искренно ваш Т.Барджер» целую сенсацию. Улочка была узкой и грязной. Извиваясь угрем, она примыкала к Ист-Эндским докам и являлась их естественным продолжением.

Т.Барджер оказался рослым темнорусым мужчиной лет тридцати, с темными усами и довольно густыми черными бровями. На нем был его новый костюм. По-видимому, он уже успел истратить, по крайней мере, часть своих десяти фунтов на подкрепление плоти спиртными напитками, так как был необычайно жизнерадостен и болтлив.